Mishka.Travel
Акюрейри: 40 километров до Северного полярного круга

Акюрейри: 40 километров до Северного полярного круга

Раздел: Отчёты

13.02.14,



Всё о стране Исландия









Пишу про всякое.

«Зачем тебе нефть, если у тебя есть дождь?» - вопрошает социальная реклама со всех баннеров по трассе из Эгильсстадира в Хусавик. Через два дня путешествия по кольцевой дороге Исландии и впрямь начинаешь так думать. Точнее – наконец начинаешь задумываться о чем-то более важном, чем все эти глупые суетливые мысли, которые ты, дурак, притащил сюда с собой с материка. Но не страшно: Исландия вылечит все – и глаза, и усталые души.


«Зачем тебе машина или телевизор с пятьюдесятью спутниковыми каналами? Неужели это действительно может сделать человека счастливее?» - изумленно произносит Финнбои, переворачивая кусок баранины на огне. Мы находимся на заднем дворе арендованных апартаментов в северной столице Исландии – Акюрейри. Августовский вечер, температура воздуха около десяти градусов тепла, на Финнбои футболка с коротким рукавом и легкие брюки, обуви нет. Мы же – вроде бы привыкшие к уральским морозам - кутаемся в теплые шарфы, зябко всматриваясь в розовую полоску заката над покрытыми снегом вершинами гор. «Вместо телевизора вечером можно смотреть в окно, там ведь так красиво», - восклицает наш северный друг и оборачивается в сторону фьорда. Финнбои 51 год, у него классическая скандинавская внешность – белая борода и голубые глаза, доброе сердце и много свободных дней впереди. Кризис 2008-ого года не только разрушил его маленький бизнес и брак, но и превратил Финнбои в настоящего буддиста.

Мы идем по улочкам Акюрейри, второго по численности населения города Исландии. Здесь есть университет, два ботанических сада, два стадиона, лютеранская церковь и пять автобусных маршрутов, причем проезд на городском транспорте абсолютно бесплатен. Но, несмотря на развитую инфраструктуру, Акюрейри – это все же большая деревня – семнадцать с половиной тысяч жителей. Естественно, все друг друга знают и при встрече обнимаются и целуются. Каждый третий человек, попадающийся нам на пути, - друг или родственник Финнбои. И пока он не выяснит, что нового произошло с позавчерашнего дня у Йохана или Фридрика, - мы никуда не двинемся.

«Вот этот парень работал в офисе до кризиса», - Финнбои кивает на пожилого мужчину, застывшего у входа в магазин ретро-вещиц. Мужчина кратко улыбается, близоруко щуря глаза сквозь толстые линзы. Хозяин магазина жарко жестикулирует, объясняя что-то. Финнбои продолжает рассказ: «После кризиса он остался без работы, начал пить. Выпьет утром — и на улицу до самого вечера. Он и теперь обходит весь город за день, со всеми беседует, всегда готов помочь. Очень хороший парень. Сейчас я вас познакомлю». Мы подходим поближе, здороваемся. Пару минут на нас льется водопад их птичьего языка. Быстрые кивки, крепкие рукопожатия. Takk fyrir.
  

Кризис — слово, произносимое здесь часто. Финнбои разрубает воздух рукой — вот жизнь до кризиса, а вот жизнь после. Раньше мы зарабатывали деньги, теперь мы просто живем. Стало много времени, жизнь замедлилась (хотя когда она здесь была быстрой?), люди очнулись и огляделись вокруг. Финнбои говорит: «Многие мои знакомые пошли учиться в университет. Оказалось, что один всегда мечтал учить испанский, другой — заниматься ботаникой, третий, наконец, вспомнил, что у него пятеро детей, а вот еще одна моя старая знакомая — русская эмигрантка из Иркутска — решила перевести «Евгения Онегина» на исландский». Сам Финнбои — фотограф-фрилансер, дизайнер, коллекционер виниловых пластинок и  поклонник мотоцикла Vespa. На нем он рассекает по стылым исландским дорогам до самого октября — потом выпадает слишком много снега.

Мы стоим в порту Акюрейри. Дует жесточайший ветер. Пассажиры океанского лайнера фотографируют  парящие в небе маленькие самолеты, заходящие на посадку прямо над нашими головами. Лайнер простоит здесь два дня, поэтому все отели и гестхаусы в городе заняты. Финнбои недоуменно спрашивает, в чем смысл таких путешествий — полчаса в одном городе, час в другом. Жизнь — не обзорная экскурсия. «Это, наверное, шотландцы», - указывает он на пожилую парочку с пакетами из супермаркета. «Всю жизнь откладывали, а теперь решили посмотреть мир, таких здесь много — случайных, стремительных гостей. Нет, не хотим мы в Евросоюз. Они нам там сразу скажут, что можно, а что нельзя. Нам это не подходит, понимаешь?»

Понимаю. Кажется, начинаю понимать. Несколько дней на краю земли среди милых, добрых, умиротворенных людей — и вот уже по-другому работают твои биоритмы, настроенные на новые дзэн-частоты. «Знаешь, почему исландцем быть хорошо?» - прерывает мои мысли Финнбои. - «Никому до нас нет дела. Без виз летаем в США, Европу. Все вокруг почему-то считают, что мы какие-то несчастные, раз нас занесло в такие дали. Иногда мне даже кажется, что в нас до конца не верят, пока не встретят. Или пока какой-нибудь наш вулканчик не испортит им всем погоды». Финнбои смеется в свою белую бороду Санта-Клауса.

Обновление статьи: 31.07.14




КОММЕНТАРИИ
Чтобы добавить комментарий, необходимо авторизоваться:
Vk / Fb / Email
круто, а за китами смотреть не ездили?
когда мы приехали в Хусавик, у нескольких из нас была мерзкая простуда и температ­ура. мы купили белого вина и мидии, сели в порту - был солнечный день. а потом по­няли, что киты нам не по зубам. и просто сходили в музей китов.

надеюсь вернут­ься туда на более длительное время. обстоятельно изучить северо-восток острова, с­летать в Гренландию и вот на китов посмотреть.