Mishka.Travel
Йемен глазами самостоятельного путешественника

Йемен глазами самостоятельного путешественника

Раздел: Отчёты

18.06.12,



Всё о стране Йемен









- Путешественник;
- Фотограф;
- Специалист по компьютерным сетям;
- Кандидат биологических наук.

Увлечен исследованием высокогорных экосистем, travel-фотографией и поведением человека в экстремальных условиях окружающей среды.

Все-таки приятно лететь вдоль меридиана – часовые пояса не стучат головной болью в мозгах. Пара перелетов – и я оказываюсь в международном аэропорту столицы Йемена. Впрочем, если не знать, что аэропорт – международный, то иначе как местечковым его не назовешь. Пара залов и транспортных лент – и, таки, все. Но так даже лучше: негде потеряться в поисках заветного окошечка с надписью VISA.

Право слово, визу в эту страну российскому путешественнику куда проще получить через местное агентство прямо в аэропорту по прилету, чем прыгать месяц в Москве, собирая нелепые справки, типа бумажки об отсутствии ВИЧ-инфекции. Не говоря уже о том, что дешевле выйдет. Виза и так весьма дорога – сотня американских долларов, однако.

Подступаю к окошку и сдаю паспорта. Суровый военный, усыпанный звездами на широких погонах на ломаном английском говорит: «А нет твоих виз, дорогой. Не подвезли еще, думали вы поздней прилетите. Жди». Мда, ну здравствуй, страна вечной иншааллы – я тоже рад тебя видеть.

Полтретьего ночи. Самолет турецких авиалиний уже помахал крылом, улетев обратно к берегам Мраморного моря. Трое русских сидят на нейтральной земле посреди Йемена и просто ждут иншааллы, что означает «На всё воля Аллаха» или, говоря по-нашему «Бог даст. Может быть»…

Раннее утро близ города Мукалла.
  

Селение в провинции Махра.
  

Северный Йемен.


СТОЛИЦА СТРАНЫ - САНАА

Йемен, обделенный иностранным вниманием в течение многих столетий, за две с половиной тысячи лет цивилизации создал особый облик городов и зданий. Безусловно, разнообразие климата и ландшафтов в этой небольшой стране способствовало формированию огромных различий в строительстве зданий, образуя индивидуальные стили и традиции. Но, тем не менее, есть черты, общие для всей страны.

И старый район Санаа – столицы объединенного Йемена - представляет собой выжимку этих черт и традиций строительства. Хаотичные узкие улочки, поражающие воображение, доступны для запоминания и навигации только тем, кто вырос здесь с детства. Дома огромны - часто в семь или восемь этажей, экстравагантно украшены башнями, служащими маяками в пути среди узких улиц. И всюду - толпа и базар, дети и торговцы, минареты и чайные магазины.

Небольшие улочки выходят во дворы и на площади или даже в сады, своей зеленью удивляя и радуя глаз. К частным домам часто примыкают мелкие дворики, закрытые стенами от шума улиц и взоров незваных гостей. Иной раз кухня расположена именно здесь, во дворе. Но чаще - внутри здания на первом или втором этаже, скрытая от вида снаружи. Туалеты, зачастую, представляют собой просто отверстие в каменном полу, откуда стоки по трубе попадают в специальную яму все в том же дворе. Вода поступает из скважины, часто - в резервуар на крыше, откуда уже растекается в трубах по всему дому.

В центре дома - крутая, узкая лестница, часто неосвещенная, выводит к целому лабиринту комнат. С непривычки путаешься в уровнях и направлениях, локальных коридорах и дверях. Главное - вовремя наклонять голову или, вообще, приседать, чтобы не удариться о низкий косяк. Гостиные - часто просто прихожая перед комнатами на каждом этаже. С парой-тройкой кресел, низком столиком и парой электророзеток.

Наиболее важная комната, расположенная высоко в доме, используется как "муфраге" - место для встречи с друзьями, для разговоров, перекуров и жевания ката (листьев наркотического кустарника). Как и в других помещениях, потолок здесь побелен, но на стенах в штукатурке часто режут узоры вокруг дверей и многочисленных окон. В наиболее набожных семьях рисуют надписи из надлежащих мест из Корана, создавая фризы или стены-панели на арабском языке. Окна - большие и часто увенчаны сверху полукруглыми отверстиями, заполненными мозаикой из цветного стекла. При этом сами окна расположены близко к полу, позволяя гостям, сидя на полу на мягких подушках, любоваться колоритными видами Санаа.

Все комнаты обставлены мебелью, с коврами и подушками в ярких тонах, что смотрится очень контрастно относительно выбеленных стен. Дома стоят из камня, кирпича или даже высохших грязевых блоков. А часто - используют сразу всё. Эти материалы, несмотря на дешевизну, имеют отличное качество и благодаря грамотному строительству и тщательному уходу способствуют тому, что дома стоят здесь столетиями. Массивные стены и крыша за день нагреваясь на солнце, хранят тепло всю холодную ночь без использования отопления и вентиляции.

Главная мечеть столицы ночью.
  

Окошки домов старой части Санаа.


Городок Тула.
  

Пряничные домики столицы.


МУЖЧИНЫ ЙЕМЕНА

«Небритые мусульманские мужики в длинных робах, бедуинских тюрбанах и с неизменным Калашниковым на плече» - примерно такие шокирующие ассоциации, в большинстве случаев, возникают в голове европейца при словах «Йемен» и «мужчина». Особенно в свете периодических похищений нерасторопных иностранцев.

Идеологично… но абсолютно неверно. Да, Йемен, безусловно, шокирует. Начиная прямо с окошка иммиграционного контроля в аэропорту, где, разумеется, работают только мужчины. Шокирует искренностью местных улыбок, обязательностью приветствия незнакомца, желанием сфотографироваться и полным отсутствием навязчивости.

Йемен – страна с самым молодым населением. Средний возраст жителя равен всего пятнадцати годам. И понятно, что молодых ребят на улицах много. А раз есть куча детей, значит будет любопытство и крики. «Фаранджи» («чужак», часто презрительно) – закричат в черной Африке. «Гринго» (тоже, знаете ли, не благожелательно) – завопят в Латинской Америке. В Йемене, конечно, тоже кричат. Кричат слово «сура», что в данном случае означает «сфотографируй меня». Просто потому что им нравится, а не ради того, чтобы после нажатия спуска на аппарате потребовать денег. И я, конечно, фотографирую. Не для того, чтобы сделать очередной банальный снимок, а потому что мне приятно будет смотреть дома на лицо того, кто мне улыбался. Того, кто не сыпал проклятья и не кидал в меня камни. Это многого стоит.

Взрослые мужчины Северного Йемена, конечно, степенней. И даже важны: в национальной одежде, с обязательным пиджаком на плечах и неизменным кинжалом джамбия на широченном поясе. Но стоит только сказать «салям алейкум», как в ответ вы получите приветственный жест, улыбку и длинные пожелания. Пожелания ответного мира и счастья, обязательно замысловатей вашего стандартного приветствия. А если вы ответите и на это (разумеется, еще более длинно) – то уважение вам гарантировано. Говорят, такой обмен любезностями может тянуться часами, вот только при этом явно надо знать арабский с рожденья. Впрочем, если на длинный ответ вы скажете «амин», то все сразу станут довольны и счастливы, а обмену будет положен конец.

Согласитесь, все это как-то не вяжется с «суровыми мусульманскими мужиками». Вы все еще боитесь, что вас похитят? Не волнуйтесь: россиянам быть похищенными почти не грозит. Даже простым рядовым йеменцам дороги годы нашей интернациональной дружбы. Впрочем, от шока это вас не спасет. К счастью, шок этот глубоко положителен.

  

  



МАНХЕТТЕН ПУСТЫНИ

Понятно, что в стране, где преобладают пустыни и горы дома строят из камня и глины. И если у нас мазанки распространены только на юге России, то в Йемене дома из глиняных блоков стоят повсеместно.

Необожженная глина – материал довольно пластичный, подверженный размыванию при интенсивных дождях и мнущийся при давлении. Потому у нас и не стоят дома из необожженной глины в несколько этажей – для этих целей куда лучше подходит кирпич. Но производство кирпича требует обжига, на что надо тратить горючее. Древесину, например. А где ж ее взять среди лысых гор и пустыни? Негде.

В условиях вечной нехватки плодородной земли и постоянного риска нападения бедуинов в историческом прошлом постройка высотных домов была весьма оправданным делом. И йеменцы, конечно же, нашли выход, создав оригинальную архитектуру строений, аналогов которой больше нет в мире. Имея в качестве исходного материала лишь блоки из глины с соломой, они умудряются строить дома высотой в пять, восемь, а то и в десять наших этажей. И это на территориях, где нередки землетрясения!

Вершиной такого «глиностроения», конечно же, нужно признать город Шибам, расположенный в Вади Хадрамаут одноименной провинции Йемена. Манхэттен пустыни, город первых в мире небоскребов, Шибам существует уже более двух тысяч лет и на протяжении веков несколько раз становился столицей древнего царства.

Более пятисот высотных зданий, конусообразно расширяющихся книзу для устойчивости, обнесены единой стеной толщиной в несколько метров. Стена, конечно, из глины. На весь периметр лишь один парадный вход и два запасных выхода. Эдакий крепостной комплекс из глины с населением в десять тысяч душ. Вблизи от города проходила граница двух султанатов: Куайти и Каcири, которые постоянно враждовали между собой. И жители Шибама искали убежища и защиты в высоте своих домов еще с доисламских времен. Потому и выглядят строения, как сторожевые башни: на нижних этажах вместо окон – одни бойницы.

Каждый дом - это отдельно стоящая резиденция с одним единственным входом. Если и есть вторая дверь, то она ведет в магазин. Иногда дома соединены между собой перемычками на уровне третьего-четвертого этажа. Считается, что это позволяло свободно перемещаться между домами в период обороны города.

Большинство городских домов построены в 16м веке и позже неоднократно перестраивались. Материал – кирпич-сырец (который делают дедовским методом и поныне), покрытый снаружи смесью из земли и соломы. Кое-где в стенах торчат деревянные брусья для укрепления. Что интересно, несмотря на конусообразный вид зданий, внутренние комнаты выглядят без деформации пространства.

Дома имеют плоскую крышу, окруженную парапетом. Для водонепроницаемости крышу покрывают специальным составом – рамадом - смесью извести, древесной золы и песка. Рамадом также заделывают трещины и расслоения. Межэтажные деревянные балки-перекрытия расположены так, чтобы в случае землетрясения сложиться сводом шатра, оставляя место для выживания людей. Современная канализация и водоснабжение, конечно же, есть, но трубы идут снаружи прямо по стенам. Впрочем, в стране, где практически не бывает морозов такое вполне допустимо.

Дома, принадлежащие зажиточным горожанам, располагаются в западном районе, возвышающемся до восьми метров над уровнем городских ворот. Население победнее живет вокруг мечети Харум аль-Рашид, построенной в 904 году и перестроенной в 14 веке. Это единственное здание в Шибаме из обожженного кирпича. Наиболее низкая точка города примыкает к городским воротам, там же находится старый дворец султана, новый супермаркет и школа.

При аккуратном использовании подобный глиняный дом может прослужить два-три столетия. Старейший дом Абдаллы бин Факика датируется по наддверной надписи 1609 годом. Последние десятилетия город Шибам не столь зажиточен, как Сейюн, новая столица долины Хадрамаута. Около 10% домов в городе по этой причине выглядят заброшенными, их владельцы не в состоянии справиться с чрезвычайно большими расходами на содержание. Часть домов (в том числе старая школа) – разрушены. За свою уникальную архитектору город Шибам в 1982 году включен в программу Всемирного наследия ЮНЕСКО, благодаря чему есть надежда на полное восстановление комплекса.

Внутренние дворы Шибама
  

Шибам. Манхеттен пустыни. Вид сверху.


ГАБР ХУД

Говорят, что их были тысячи, но в Коране упомянуто лишь двадцать шесть. Начиная от Адама и заканчивая Мухаммедом. Каждый народ получил по пророку, но мало кто из них остался в памяти мира.

Я ступаю на землю посреди пустого, но не мертвого города со странным названием Габр Худ и мне становится зябко. Не от слабого ветра или закатного солнца. Зябко от неслышного звона молитвы, сотни лет звучащей здесь устами страждущих душ.

Некогда, еще до Мухаммеда, пророк Худ был послан к адитам – собственному народу – с предупреждением о грядущей беде. Он обратился к своим соплеменникам с речью, призывая их отказаться от прежних богов и поклоняться Аллаху. Знать, однако, не стала обращать внимание на увещевания простолюдина. И тогда Аллах послал наказание. Песчаная буря длилась семь полных суток, занеся песками все земли некогда могущественного племени. В живых остался лишь Худ и уверовавшие. И только в Коране осела пара строчек об Ираме - некогда процветавшем городе адитов - городе тысячи колонн.

К востоку от Габр Худа лежат необитаемые долины. Современная южная Аравия, вообще, предстает взору обширной пустыней. Большая часть территорий, за исключением небольших городов и искусственно озелененных районов, покрыта песками или мелкой дресвой. Но так было, разумеется, далеко не всегда. Еще во втором тысячелетии до нашей эры эта область была плодородной и даже произрастали леса. Надо ли удивляться тому, что город адитов, действительно, мог существовать?

Ирам (бедуины зовут это место Убар), конечно, нашли. В недалеком 1992м, археологом Николасом Клэппом. И во время раскопок нашли остатки легендарных колонн. Жаль, но развалины расположены на территории современного Омана и увидеть их лично мне не удалось. Зато удалось посетить город «могилы пророка Худа» – именно так переводится Габр Худ.

Еще на подступах к городу возникает интересный мираж: изгиб текущей реки. Странно видеть такое среди высохших гор и пустыни. Удивительно, однако река, действительно, существует. Именно здесь. Возникая из ниоткуда и уходя в никуда. Словно напоминание о некогда существовавшем народе.

С расстояния Габр Худ выглядит как любое другое поселение в обширном Вади Хадрамаут. Но, подъехав поближе, затылком чуешь: что-то не так. Город словно следит за тобой проемами окон. Вроде, всё на местах – дома, подворотни, баки на крышах. Но совсем нет людей. Будто все срочно отошли на минутку и всё никак не вернутся. Странное чувство.

Людно здесь становится лишь на восьмой день месяца Шаабан, когда паломники со всего Хадрамаута собираются почтить своего пророка и предка. Считается, что каждое племя этой древней земли имеет в городе дом, заселяемый на один месяц в году. А пока нет хозяев, каждый день небольшая бригада рабочих из соседней деревни поддерживает город в порядке и чистоте.

Гробница пророка Худа расположена в верхней части селения. Купол накрывает расщелину, где по легенде покоится великий пророк. Чуть ниже расположен большой молитвенный зал, арками «обнимающий» колоссальный булыжник, непонятно как стоящий на узеньком основании. Этот камень арабы зовут Аль-Нагах, что означает «самка верблюда». Говорят, после смерти пророка его верблюдица окаменела.

Интересно попасть в Габр Худ под вечер и остаться на ночь в полнолуние. Тогда, в желтом свете спутника планеты, тени арок и лестниц гробницы предстают в виде произведений Маурица Эшера, а общая атмосфера пустого, но живущего города оставляет неизгладимое впечатление своей невидимой мощью.

На подступах к пустыне Руб-Эль-Хали
  

Озеро в кратере вулкана близ местечка Бир Али
  

Женщина в вади Хадрамаут в национальной одежде.


Гробница пророка в Габр Худ.


Габр Худ. Зал для молитв в ночном свете.



КОММЕНТАРИИ
Чтобы добавить комментарий, необходимо авторизоваться:
Vk / Fb / Email
Нет комментариев